Рассказ Виктора Астафьева “Конь с розовой гривой” является автобиографическим. Автор написал об эпизоде своего детства, который помнит до сих пор, как он, чтобы заполучить пряник в виде коня с розовой гривой, обманул бабушку, на это его надоумил соседский мальчишка Санька. Рассказ написан от лица мальчика Вити.

Краткое содержание рассказа “Конь с розовой гривой”

Витя с Левонтьевскими ребятишками отправляется на увал за земляникой . Бабушка Катерина Петровна пообещала мальчику, что продаст его туесок с земляникой и привезёт пряник в виде коня с розовой гривой. Мальчик собрал почти было более половины туеска. Но соседский Санька спровоцировал его высыпать все ягоды на траву, и Левонтьевская “орда” всё съела.

Потом ребята пробаловались весь день у реки, а когда день клонился к закату, не с чем им было возвращаться домой. Хитрый Санька подучил Витю натолкать в туесок травы и присыпать горстью ягод. Опасаясь бабушку, он так и сделал. Хотя знал, что возмездие неизбежно.

Бабушка отвезла в город на базар ягоды , ничего не подозревая, обман вскрылся только при продаже. Когда Катерина Петровна приплыла из города, на следующий день она устроила внуку разнос в виде того, что всякому встречному рассказывала, какой он мошенник и что из него вырастет.

Витя и так уже раскаялся, на счастье, в этот день вернулся дед с заимки, который жалел внука, он и подсказал ему, что делать нечего, надо просить у бабушки прощение. Бабушка простила, а пряник конём для внука припасла.

Краткий пересказ рассказа “Конь с розовой гривой”

План краткого пересказа “Конь с розовой гривой”:

Рассмотрим теперь более подробно каждый пункт .

Рассказ начинается с того, что бабушка пришла от соседей, их ребята собирались идти за земляникой на увал. И велела внуку сходить с ними, за это привезёт ему пряник. Это мечта всех деревенских мальчишек, обладатель его достоин уважения и почёта.

Далее, автор рассказывает о соседях : дяди Левонтии, его жене Васены и кучи их ребятишек. Дядя Левонтий занимался заготовкой леса. В день получки у них в доме был пир горой, а жена дяди Левонтия Васеня шла раздавать долги, в том числе и бабушке Катерине, и при незначительной сумме долга в 7 или 10 рублей”. Для Вити было целью жизни пробраться в дом дяди Левонтия в день его зарплаты, послушать песню про “малютку облизьну”, Левонтий жалел внука Катерины Петровны, как сироту и всегда сажал его за стол. Пиршество всегда заканчивалось дебошем Левонтия, а его жена опять принималась ходить занимать у соседей до следующей получки.

С Левонтьевскими ребятами Витя отправился собирать землянику. По дороге на увал детвора балуется, безобразничает, например, забрела в чей-то огород, а там ничего, кроме лука-батуна, не было, так они и его нарвали. На увале Левонтьевские ребята затеяли свару и съели всю землянику, которую собрали. Санька был самым вредным и злым подстрекателем, обозвал Витю жадиной и взял на “слабо”, тот и высыпал всю свою землянику, которую левонтьевские мигом смели.

Остаток дня дети пробегали у реки, а вечером тот же Санька надоумил Витю обмануть бабушку и натолкать в корзинку травы и засыпать сверху ягод. Так он и сделал, и бабушка ничего не заметила, даже похвалила его. Потом мальчик похвастался Саньке о содеянном, а тот сказал, что всё расскажет бабуле, и Витя для него крал калачи у бабушки.

Ночью мальчик долго не мог заснуть, он уже жутко раскаивался о содеянном и хотел признаться во всём бабушке сам, но не стал тревожить её сон, а утром рано она уплыла в лодке в город на базар продавать ягоды.

На следующий день, томимый тяжелым предчувствием о том, что будет, когда бабушка вернется из города, ведь обман всё равно вскроется, Витя проводит на рыбалке с Санькой и его ребятами . Санька опять предлагает Витьке “план” – убежать из дома и спрятаться.На это Витя запротестовал уже.

Вечером бабуля вернулась из города и, завидев лодку, мальчик бросился наутёк. Он думал переночевать у двоюродного брата Кеши, но его мать, тётя Феня, накормила его, расспросила и сама отвела домой.

Эту ночь мальчик провёл в кладовке в сенях , там была устроена постель из половиков. Утром он увидел, что накрыт дедушкиным полушубком, чему очень обрадовался, поскольку дед всегда заступался за внука. Вот и в этот раз бабушка не на шутку рассердилась, поскольку только на базаре обнаружилось мошенничество внука. Всем, кого Катерина Петровна встречала в тот день, она рассказывала о жульничестве внука.

Бабушка простила внука, после того, как тот попросил у неё прощение, а пряник с конём всё равно ему привезла.

О чём рассказ “Конь с розовой гривой”

Содержание рассказа очень поучительно. Через него читатель видит, как маленький мальчик глубоко переживает из-за обмана, в который его втягивает соседский мальчик из неблагополучной семьи, который своим авторитетом пытается доминировать над всеми. Витя понимает насколько бабушка, которая его часто журит, хоть и за дело, безмерно его любит. Именно поэтому она привезла внуку пряник, несмотря на его обман. Поскольку она поняла откуда “ноги растут”, школа соседских ребятишек.

В рассказе подняты три нравственные проблемы:

  • Честности;
  • Долга;
  • Доброты.

Ещё один урок может извлечь читатель из рассказа – это не бояться просить прощения и всегда говорить правду, если даже очень стыдно и тяжело.

Бабушка послала меня на увал за земляникой вместе с соседскими ребятишками. Пообещала: если наберу полный туесок, она продаст мои ягоды вместе со своими и купит мне «пряник конём». Пряник в виде коня с гривой, хвостом и копытами, облитыми розовой глазурью, обеспечивал почёт и уважение мальчишек всей деревни и был их заветной мечтой.На увал я пошёл вместе с детьми нашего соседа Левонтия, который работал на лесозаготовках. Примерно раз в пятнадцать дней «Левонтий получал деньги, и тогда в соседнем доме, где были одни ребятишки и ничего больше, начинался пир горой», а жена Левонтия бегала по селу и отдавала долги. В такие дни я всеми способами пробирался к соседям. Бабушка не пускала. «Нечего этих пролетариев объедать», - говорила она. У Левонтия меня охотно принимали и жалели как сироту. Заработанные соседом деньги кончались быстро, и тётка Васёна снова бегала по селу, одалживала.Жило левонтьевское семейство бедно. Вокруг их избы не было никакого хозяйства, даже мылись они у соседей. Каждую весну они окружали дом жалким тыном, и каждую осень он шёл на растопку. На бабушкины попрёки Левонтий, бывший матрос, отвечал, что «любит слободу».С левонтьевскими «орлами» я и пошёл на увал, зарабатывать на коня с розовой гривой. Я уже набрал несколько стаканов земляники, когда левонтьевские ребята затеяли драку - старший заметил, что остальные собирают ягоды не в посуду, а в рот. В результате вся добыча была рассыпана и съедена, а ребята решили спуститься к Фокинской речке. Тут-то они и заметили, что у меня земляника осталась. Съесть её меня «на слабо» подбил левонтьевский Санька, после чего я вместе с остальными отправился на речку.О том, что посуда моя пуста, я вспомнил только к вечеру. Возвращаться домой с пустым туеском было стыдно и боязно, «бабушка моя, Катерина Петровна, не тётка Васёна, от неё враньём, слезами и разными отговорками не отделаешься». Санька меня и научил: натолкать в туес травы, а сверху рассыпать горсть ягод. Вот эту «обманку» я и принёс домой.Бабушка меня долго хвалила, а ягоды пересыпать не стала - решила прямо в туеске в город на продажу везти. На улице я рассказал всё Саньке, и он потребовал от меня калач - как плату за молчание. Одним калачом я не отделался, таскал, пока Санька не наелся. Ночью я не спал, мучился - и бабушку обманул, и калачи украл. Наконец, решил утром встать и во всём признаться.Проснувшись, я обнаружил, что проспал - бабушка уже уехала в город. Я жалел, что дедушкина заимка так далеко от села. У дедушки хорошо, тихо, и он бы меня в обиду не дал. От нечего делать я пошёл с Санькой на рыбалку. Через некоторое время я увидел большую лодку, выплывающую из-за мыса. В ней сидела бабушка и грозила мне кулаком.Домой я вернулся только к вечеру и сразу юркнул в кладовку, где была «налажена» временная «постель из половиков и старого седла». Свернувшись калачиком, я жалел себя и вспоминал о маме. Как и бабушка, она ездила в город торговать ягодой. Однажды перегруженная лодка перевернулась и мама утонула. «Ее затянуло под сплавную бону», где она зацепилась косой. Я вспомнил, как мучилась бабушка, пока река не отпустила маму.Проснувшись утром, я обнаружил, что с заимки вернулся дедушка. Он зашёл ко мне и велел попросить у бабушки прощения. Вдоволь посрамив и пообличав, бабушка усадила меня завтракать, а после всем рассказывала, «чего утворил её малой».А коня бабушка мне всё же привезла. С тех пор много лет прошло, «нет в живых дедушки, нет и бабушки, да и моя жизнь клонится к закату, а я всё не могу забыть бабушкиного пряника - того дивного коня с розовой гривой».

Повествование ведется от первого лица. Автор рассказывает о своем детстве. Рано оставшись сиротой, он жил с дедом и бабушкой. Однажды бабушка послала его с соседскими мальчиками в лес набрать земляники. Ягоды она собиралась продать в городе. А внуку обещала привезти пряник «конем».

Этот пряник был в виде белого коня. А грива, хвост и копыта у коня были розовыми. Такой пряник был мечтой всей деревенской ребятни. Его обладатель всегда был окружен почетом и вниманием всех ребят. Ему сразу же давали стрельнуть из рогатки, позволяли первому бить при игре в чижа в надежде, что счастливец по­зволит потом откусить немного от пряника. Правда, тут счастливцу следовало быть на чеку и крепко держать пальцами то место, по которое откусить разрешалось. Иначе ему могли остать­ся лишь хвост да грива.

Еще приятно было засунуть пряник под руба­ху, бегать и чувствовать, как конь лягает копы­тами голый живот.

За ягодами мальчик пошел с детьми соседа Левонтия. Левонтий работал на бадогах. Он за­готавливал лес. Пилил его, колол и сдавал на из­вестковый завод.

Раз в десять - пятнадцать дней он получал деньги. Тогда в его доме начинался пир горой. Жена Левонтия тетка Васеня приходила к ба­бушке Катерине Петровне и возвращала долг. Бабушка долго и внимательно пересчитывала деньги, хотя их было обычно не больше десятки. И всегда обнаруживала, что соседка передала ей рубль или трешку.

Бабушка ругала ее за расточительство, а та оправдывалась тем, что принесла больше, а не меньше.

В такие дни главной целью для мальчика бы­ло попасть в дом к Левонтию. Но бабушка строго следила, чтобы он не пытался прошмыгнуть к соседям. Заявляя, что у этих «пролетарьев» у самих «в кармане - вошь на аркане».

Но если ему все же удавалось попасть к Ле­вонтию, то там он был окружен редкостным вни­манием.

Хозяин, подобревший после принятого спирт­ного, сажал мальчика на лучшее место и, расти­рая по лицу слезы, начинал вспоминать его мать, которая всегда проявляла к нему доброту и снисходительность.

Расчувствовавшись, все ударялись в слезы и, охваченные великодушным порывом, выкла­дывали на стол все самое вкусное и наперебой угощали мальчика.

Поздно вечером Левонтий задавал один и тот же вопрос: «Что такое жисть?!» После чего дети хватали пряники и конфеты и разбегались кто куда. Последней убегала тетка Васеня. И бабуш­ка Катерина Петровна «привечала ее до утра». А Левонтий бил в окнах остатки стекол, ругался и плакал.

Утром он стеклил осколками окна, ремонти­ровал стол и лавки и, полный раскаянья, от­правлялся на работу. А через несколько дней тетка Васеня вновь ходила по соседям - «зани­мала денег, муки, картошек - чего придется».

С детьми этого соседа мальчик и отправился «по землянику», чтобы своим трудом заработать пряник. Ребятишки несли бокалы с отбитыми краями, берестяные тусеки. Они кидалить друг в друга посудой, плакали, дразнились и пищали в свистульки.

Вскоре пришли в лес и стали собирать земля­нику. Мальчик собирал старательно и вскоре по­крыл дно своего тусека стакана на два - три. Ба­бушка учила его, что главное в ягодах - закрыть дно посудины. А дальше работа пойдет быстрее.

Левонтьевские ребятишки сначала ходили тихо. Но вскоре старший заметил, что, пока он собирает ягоды домой, братья и сестры бессове­стно отправляют их в рот. Он принялся наводить порядок, раздавая тумаки. Получив оплеуху, младший Санька взвыл и кинулся на старшего. В драке они уронили чайник и подавили все со­бранные ягоды.

У старшего, когда он это увидел, опустились руки. Он стал собирать раздавленные ягоды и от­правлять их в рот.

Вскоре братья помирились. И решили схо­дить искупаться в речке. Мальчику тоже хоте­лось искупаться, но он еще не набрал полную по­судину.

Санька начал насмехаться над ним, заявляя, что он либо боится бабушки, либо просто жад­ный. Оскорбленный подобным обвинением маль­чик в запале выкрикнул, что может тут же съесть все собранные ягоды. И тут же пожалел о сказанном, понимая, что глупо попался на уду.

Но Санька не унимался и, продолжая провоци­ровать, высокомерно бросил: «Слабо!» И маль­чик, с грустью глядя на собранные ягоды, понял, что теперь есть лишь один способ не опозорить­ся. Он вытряхнул ягоды на траву и крикнул: «Вот! Ешьте вместе со мной!»

Ягоды мгновенно исчезли. Мальчику доста­лось лишь несколько самых маленьких. Ему бы­ло грустно и жалко ягод. Но он напустил на се­бя отчаянность и бросился с ребятами к речке. И чтобы окончательно заглушить чувство не­ловкости, стал хвастаться, что еще и украдет у бабушки калач. Ребята шумно поощряли его планы.

Потом они бегали и плескались в речке, кида­ли камнями в пролетающих птичек и забегали в устье холодной пещеры, где жила, как говори­ли, нечистая сила.

Так интересно и весело прошел день. И маль­чик уже совсем забыл про ягоды. Но настала по­ра идти домой. Санька стал издеваться, предска­зывая мальчику расправу и заявляя, что ягоды они съели нарочно. Мальчик и сам знал, что ему попадет. И тихо плелся сзади приятелей.

Но вскоре к нему вернулся Санька и предло­жил выход. Он советовал натолкать в туесок тра­вы, а сверху прикрыть ягодой. Подмигнув на прощанье, Санька умчался.

Мальчик остался один, и ему стало жутко и грустно. Но делать было нечего, и он принялся рвать траву. Натолкал в туесок, а сверху насоби­рал ягод. Получилось земляники даже с «коп­ной».

Бабушка ласково запричитала, когда, зами­рая от страха, мальчик отдал ей туесок. Она обе­щала купить ему самый большой пряник и ре­шила ягоды не пересыпать. Мальчик немного успокоился, поняв, что прямо сейчас его мошен­ничество обнаружено не будет.

Но на улице он сделал глупость и сообщил обо всем Саньке. Тот тут же пригрозил обо всем рас­сказать. Мальчик стал уговаривать его этого не делать. Санька соглашался лишь при условии, что ему принесут калач.

Мальчик тайком пробрался в кладовку, вы­нул калач из ларя и отнес Саньке. Потом еще один.

Ночью он ворочался без сна и мучился всем содеянным, тем, что обманул бабушку и украл калачи. Он даже почти решился разбудить ее и рассказать обо всем. Но будить бабушку было жалко. Она устала и утром ей рано вставать. Мальчик решил, что не будет спать до утра, а ко­гда бабушка проснется, во всем признается. Но он сам не заметил, как заснул.

Утром мальчик слонялся по избе, не зная чем заняться. И не придумал ничего кроме, как по­даться к «левонтьевским».

Санька с братьями собирался на рыбалку. Но, распутав удочки, обнаружил, что нет крючка. Он попросил мальчика принести крючок, обе­щая взять его с собой на рыбалку. Мальчик обра­довался. Побежал домой, взял крючки, хлеба и отправился с приятелями.

Санька был за старшего. Чувствуя ответствен­ность, он почти не задирался и даже усмирял других. Он поставил удочки и велел всем сидеть тихо. Долго не клевало. И вскоре все заскучали. Но Санька погнал всех искать щавель, береговой чеснок, дикую редьку и другую пригодную для еды траву. За это время он вытащил двух ершей, белоглазого ельца и пескаря.

Рыб зажарили на палочках и съели без соли, почти сырыми. Потом каждый стал развлекать себя, как умел. Но мальчика не отпускала трево­га. Он знал, что скоро вернется бабушка. И боял­ся даже подумать, что тогда будет. Он очень со­жалел о своем поступке. О том, что послушался приятелей и поддался на Санькину удочку.

Мальчик сокрушался о том, что некому его пожалеть. Матери нет. Левонтий жалеет лишь пьяный. Бабушка ругает, а может при случае и дать по загривку. Только дед, по словам бабуш­ки, всегда ему потакает. Но деда нет. Он на заим­ке, где посеяна рожь, овес и картошка.

Санька заметил тревогу мальчика и спросил, чего тот «нюнит». Тот ответил: «Ничего».

Но всем видом старался дать понять, что виноват во всем Санька. Тот усмехнулся и предложил приятелю не ходить домой, а спрятаться в сене. А когда бабушка, подумав, что он утонул, нач­нет причитать, вылезти наружу. Но мальчик от­ветил, что не будет больше слушать глупых сове­тов.

И тут у мальчика клюнуло. Он рванул удочку и вытащил окуня. А дальше рыба стала ловить­ся одна за другой.

И вдруг из-за мыса показалась лодка. Маль­чик узнал знакомую крашенную в бордовый цвет кофту и понял, что вернулась бабушка. Вскочив, он со всех ног бросился прочь.

Бабушка закричала, приказывая ему остано­виться. Но он сам не заметил, как оказался на другой стороне села. Возвращаться домой он бо­ялся и отправился к двоюродному брату Кешке. Тот возле дома играл с друзьями в лапту. Маль­чик ввязался в игру и пробегал до темноты.

Кешкина мать предложила ему поесть и спро­сила, почему он не идет домой. Он ответил ей, что бабушка в городе, надеясь, что его оставят на ночь. Но она, расспросив мальчика, взяла его за руку и отвела домой.

Из сеней тетушка толкнула его в кладовку. Он устроился на постели и притих. А тетушка в из­бе долго разговаривала о чем-то с бабушкой.

Утром мальчик проснулся от солнечного луча и обнаружил, что укрыт дедушкиным полушуб­ком. То, что дедушка вернулся, прибавило ему храбрости. Но он тут же услышал, как бабушка в кухне рассказывает о торговле ягодами. Весь его туесок пожелала приобрести культурная да­мочка в шляпке. А бабушка еще сообщила ей, что ягодки собирал «горемышный сиротинка».

Продолжение «сиротинка» уже не слышал, так как готов был провалиться сквозь землю вместе с бабушкой, и торопливо зарылся головой в полушубок, мечтая «помереть на месте».

Но дышать стало трудно, и он высунул голо­ву. А бабушка уже ругала деда. Который, види­мо, пытался вступиться за внука, обвиняя его в том, что он вечно «потачил» своим детям и вот теперь потакает внуку, из которого вырастет «арестант» и «каторжанец». Она грозилась так­же взять в оборот и «левонтьевских». Заявляя, что это «ихняя грамота».

Тут в гости зашла бабушкина племянница и спросила о поездке в город. И бабушка приня­лась рассказывать ей, «чего утворил» ее «ма­лой». И всем, кто заходил к ней в избу, она рас­сказывала о проделке внука. А внуку, проходя мимо, каждый раз сообщала, что видит, что он давно не спит.

Тут в кладовку заглянул дед, погладил маль­чика по голове. Тот не выдержал и разревелся. Дед вытер ему слезы и, легонько подтолкнув в спину, послал просить прощения.

Придерживая штаны, мальчик вошел в избу и сквозь слезы забормотал, что «больше не бу­дет». Бабушка велела ему умыться и садиться за стол.

Мальчик умылся, долго вытирался рушни­ком и, сев к столу, робко потянулся к краюхе хлеба. Бабушка с иронией умилилась его скром­ности. А дед взглядом велел молчать.

Мальчик и сам знал, что сейчас перечить ба­бушке не следует. Она должна «отвести душу», выпустить пар и высказать все, что накопилось. Бабушка долго обличала и срамила мальчика. А он лишь покаянно ревел.

Но вот бабушка успокоилась. Дед куда-то ушел. А мальчик сидел, опустив глаза, и разглаживал заплатку на штанах.

А когда поднял голову, увидел, что по скобле­ному столу, как по огромной земле с пашнями и лугами, на розовых копытцах скакал белый конь с розовой гривой. Он зажмурился и снова отрыл глаза. Но конь не пропал. «Бери, бери, че­го смотришь? Глядишь, зато еще когда обма­нешь бабушку…»

Много лет и событий минуло с тех пор. Но он все еще не может забыть бабушкиного пряни­ка - «того дивного коня с розовой гривой».

На страницах рассказа предстает перед нами повседневный быт русской деревни в предвоен­ные годы. Быт суровый и скудный, наполнен­ный тяжелым трудом, но и тихой радостью.

С добрым сочувствием, а иногда и с иронией описывает автор и взрослых, и маленьких героев рассказа. Даже вредный Санька, по сути, лишь лишенный тепла и ласки мальчишка с вечно пу­стым животом, пытающийся по-своему приспо­собиться к трудной жизни.

С особой любовью выписан образ бабушки Ка­терины Петровны - строгой, но доброй и спра­ведливой. Она является олицетворением нрав­ственного идеала, в соответствии с которым воспитывает и своего внука. Она может быть су­ровой, когда это нужно, но при этом оставатся душевной и доброй. Крепко отругав внука за не­достойный поступок, она тем не менее не лиши­ла его радости, хоть он и поставил ее в крайне не­ловкое положение. Этот рассказ пропитан жизненной правдой, теплом, юмором и безгра­ничной любовью автора к своей земле.


На этой странице искали:

  • астафьев конь с розовой гривой краткое содержание
  • краткое содержание конь с розовой гривой
  • краткий пересказ конь с розовой гривой
  • конь с розовой гривой в сокращении
  • конь с розовой гривой краткий пересказ

Астафьев Виктор Петрович

Конь с розовой гривой

Виктор Астафьев

Конь с розовой гривой

Бабушка возвратилась от соседей и сказала мне, что левонтьевские ребятишки собираются на увал по землянику, и велела сходить с ними.

Наберешь туесок. Я повезу свои ягоды в город, твои тоже продам и куплю тебе пряник.

Конем, баба?

Конем, конем.

Пряник конем! Это ж мечта всех деревенских малышей. Он белый-белый, этот конь. А грива у него розовая, хвост розовый, глаза розовые, копыта тоже розовые. Бабушка никогда не позволяла таскаться с кусками хлеба. Ешь за столом, иначе будет худо. Но пряник - совсем другое дело. Пряник можно сунуть под рубаху, бегать и слышать, как конь лягает копытами в голый живот. Холодея от ужаса - потерял, - хвататься за рубаху и со счастьем убеждаться - тут он, тут конь-огонь!

С таким конем сразу почету сколько, внимания! Ребята левонтьевские к тебе так и этак ластятся, и в чижа первому бить дают, и из рогатки стрельнуть, чтоб только им позволили потом откусить от коня либо лизнуть его. Когда даешь левонтьевскому Саньке или Таньке откусывать, надо держать пальцами то место, по которое откусить положено, и держать крепко, иначе Танька или Санька так цапнут, что останется от коня хвост да грива.

Левонтий, сосед наш, работал на бадогах вместе с Мишкой Коршуковым. Левонтий заготовлял лес на бадоги, пилил его, колол и сдавал на известковый завод, что был супротив села, по другую сторону Енисея. Один раз в десять дней, а может, и в пятнадцать я точно не помню, - Левонтий получал деньги, и тогда в соседнем доме, где были одни ребятишки и ничего больше, начинался пир горой. Какая-то неспокойность, лихорадка, что ли, охватывала не только левонтьевский дом, но и всех соседей. Ранним еще утром к бабушке забегала тетка Васеня - жена дяди Левонтия, запыхавшаяся, загнанная, с зажатыми в горсти рублями.

Да стой ты, чумовая! - окликала ее бабушка. - Сосчитать ведь надо.

Тетка Васеня покорно возвращалась, и, пока бабушка считала деньги, она перебирала босыми ногами, ровно горячий конь, готовый рвануть, как только приотпустят вожжи.

Бабушка считала обстоятельно и долго, разглаживая каждый рубль. Сколько я помню, больше семи или десяти рублей из на черный день бабушка никогда Левонтьихе не давала, потому как весь этот состоял, кажется, из десятки. Но и при такой малой сумме заполошная Васеня умудрялась обсчитаться на рубль, когда и на целый трояк.

Ты как же с деньгами-то обращаешься, чучело безглазое! напускалась бабушка на соседку. - Мне рупь, другому рупь! Что же это получится? Но Васеня опять взметывала юбкой вихрь и укатывалась.

Передала ведь!

Бабушка еще долго поносила Левонтьиху, самого Левонтия, который, по ее убеждению, хлеба не стоил, а вино жрал, била себя руками по бедрам, плевалась, я подсаживался к окну и с тоской глядел на соседский дом.

Стоял он сам собою, на просторе, и ничего-то ему не мешало смотреть на свет белый кое-как застекленными окнами - ни забор, ни ворота, ни наличники, ни ставни. Даже бани у дяди Левонтия не было, и они, левонтьевские, мылись по соседям, чаще всего у нас, натаскав воды и подводу дров с известкового завода переправив.

В один благой день, может быть, и вечер дядя Левонтий качал зыбку и, забывшись, затянул песню морских скитальцев, слышанную в плаваниях, - он когда-то был моряком.

Приплыл по акияну

Из Африки матрос,

Малютку облизьяну

Он в ящике привез...

Семейство утихло, внимая голосу родителя, впитывая очень складную и жалостную песню. Село наше, кроме улиц, посадов и переулков, скроено и сложено еще и попесенно - у всякой семьи, у фамилии была, коронная песня, которая глубже и полнее выражала чувства именно этой и никакой другой родни. Я и поныне, как вспомню песню, - так и вижу Бобровский переулок и всех бобровских, и мураши у меня по коже разбегаются от потрясенности. Дрожит, сжимается сердце от песни: . И как забыть фокинскую, душу рвущую: , или дяди моего любимую: , или в память о маме-покойнице, поющуюся до сих пор: Да где же все и всех-то упомнишь? Деревня большая была, народ голосистый, удалой, и родня в коленах глубокая и широкая.

Но все наши песни скользом пролетали над крышей поселенца дяди Левонтия - ни одна из них не могла растревожить закаменелую душу боевого семейства, и вот на тебе, дрогнули левонтьевские орлы, должно быть, капля-другая моряцкой, бродяжьей крови путалась в жилах детей, и она-то размыла их стойкость, и когда дети были сыты, не дрались и ничего не истребляли, можно было слышать, как в разбитые окна, и распахнутые двери выплескивается дружный хор:

Сидит она, тоскует

Все ночи напролет

И песенку такую

О родине поет:

На родине моей,

Живут, растут подруги

И нет совсем людей...>

Дядя Левонтий подбуровливал песню басом, добавлял в нее рокоту, и оттого и песня, и ребята, и сам он как бы менялись обликом, красивше и сплоченней делались, и текла тогда река жизни в этом доме покойным, ровным руслом. Тетка Васеня, непереносимой чувствительности человек, оросив лицо и грудь слезьми, подвывая в старый прожженный фартук, высказывалась насчет безответственности человеческой - сгреб вот какой-то пьяный охламон облизьянку, утащил ее с родины невесть зачем и на че? А она вот, бедная, сидит и тоскует все ночи напролет... И, вскинувшись, вдруг впивалась мокрыми глазами в супруга - да уж не он ли, странствуя по белу свету, утворил это черно дело?! Не он ли свистнул облизьянку? Он ведь пьяный не ведает, чего творит!

Дядя Левонтий, покаянно принимающий все грехи, какие только возможно навесить на пьяного человека, морщил лоб, тужась понять: когда и зачем он увез из Африки обезьяну? И, коли увез, умыкнул животную, то куда она впоследствии делась?

Весною левонтьевское семейство ковыряло маленько землю вокруг дома, возводило изгородь из жердей, хворостин, старых досок. Но зимой все это постепенно исчезало в утробе русской печи, раскорячившейся посреди избы.

Танька левонтьевская так говаривала, шумя беззубым ртом, обо всем ихнем заведенье:

Зато как тятька шурунет нас - бегишь и не запнешша.

Сам дядя Левонтий в теплые вечера выходил на улицу в штанах, державшихся на единственной медной пуговице с двумя орлами, в бязевой рубахе, вовсе без пуговиц. Садился на истюканный топором чурбак, изображавший крыльцо, курил, смотрел, и если моя бабушка корила его в окно за безделье, перечисляла работу, которую он должен был, по ее разумению, сделать в доме и вокруг дома, дядя Левонтий благодушно почесывался.

Я, Петровна, слободу люблю! - и обводил рукою вокруг себя:

Хорошо! Как на море! Ништо глаз не угнетат!

Дядя Левонтий любил море, а я любил его. Главная цель моей жизни была прорваться в дом Левонтия после его получки, послушать песню про малютку обезьяну и, если потребуется, подтянуть могучему хору. Улизнуть не так-то просто. Бабушка знает все мои повадки наперед.

Нечего куски выглядывать, - гремела она. - Нечего этих пролетарьев объедать, у них самих в кармане - вошь на аркане.