Дата 5 декабря 1941 года считается значимой для всей истории Великой Отечественной войны. Именно в этот день началось контрнаступление Красной Армии под Москвой по широкому фронту – от Калинина до Ельца.

В ходе контрнаступления под столицей левое крыло фронта под командованием Маршала СССР Ивана Конева нанесло мощный удар армии фельдмаршала Бока на Калининском направлении. Такого решительного наступления от советской армии гитлеровцы не ожидали. В результате тяжелых боев, которые длились больше 10 суток, Калинин был освобожден.

– Бои за Калинин шли на флангах – на западе и на востоке. Окраины города были у наших, центр – в руках гитлеровцев, – рассказывает главный научный сотрудник Тверского государственного объединенного музея Светлана Герасимова.

Ожесточенные бои шли в пригородах областного центра в районах Эммауса, Горохово, Чуприяновки, Кузьминского, в Малых и Больших Перемерках. За освобождение города сражались стрелковые и кавалерийские дивизии, два танковых батальона, два полка артиллерии и два дивизиона реактивной артиллерии, три лыжных батальона. «Немецкий гарнизон начал уходить из города 15 декабря по Старицкому шоссе, – добавляет Светлана Герасимова. – Но перед тем как уйти, немцы взорвали все мосты и множество зданий».

Руководитель клуба ветеранов Вооруженных сил России Владимир Митрофанов рассказывает, что видел своими глазами вражеское отступление.

– Я был свидетелем, как немцы галопом мчались на Старицкое шоссе, которое им могли перекрыть в любой момент. Они запрягли всех лошадей. На нашей улице (Борихино Поле. – Ред . ) немецкая железная фура съехала в канаву. Чтобы не задерживаться ни на минуту, солдаты обрубили сбрую, а коней забрали. Телега осталась и вместе с ней почти десяток мешков с хорошей пшеничной мукой, которые быстро разобрали местные жители. Нашей семье тоже досталось немного, примерно полмешка, – признается Митрофанов.

Советское Информбюро сообщило, что при освобождении Калинина у немцев было захвачено: 190 орудий разного калибра, 31 танк, 9 самолетов, около 1000 автомашин, а также 4 боевых знамени. Потери в живой силе противника оцениваются как более 10 000 солдат и офицеров.

Символом освобождения Калинина стало знамя, которое красноармейцы водрузили на крыше нынешнего Дома офицеров. Это произошло после полудня 16 декабря 1941 года.

На следующий день в Калинине побывал с редакционным заданием Константин Симонов. Те впечатления он описал в своих фронтовых дневниках: «Я пошел по улице и стал разговаривать с людьми. Многие женщины плакали. В сердцах царила какая-то радостная растерянность. Еще до вчерашнего дня люди до конца не верили в то, что немцев смогут разбить, выгнать отсюда… Высыпав на улицу, они разговаривали друг с другом, женщины всхлипывали, мальчишки висли на военных машинах».

По воспоминаниям Симонова, в Калинине было «сожжено порядочно домов, много домов пострадало и сгорело от бомбежек». После бегства гитлеровцев в центре города не осталось ни одного неповрежденного каменного здания.

– Сгорели старинные здания на Советской площади, площади Ленина, кварталы вдоль Волги в районе современных Студенческого переулка, бульвара Радищева, Свободного переулка. Были практически полностью разгромлены кварталы в ближнем Завложье, – перечисляет урон, нанесенный Калинину, координатор градозащитного проекта «Тверские своды» Павел Иванов. – Серьезно пострадал Императорский дворец. Бомба попала прямо в центр, пробила верхнее перекрытие и повредила вестибюль. В итоге сгорело две трети дворца.

Историки сходятся во мнении, что главной задачей немцев при отступлении было уничтожение Старого моста. Именно поэтому практически не пострадали территории, находящиеся немного в отдалении от центра города.

– Полностью осталась цела Мещанская слобода, включавшая в себя улицы Медниковскую, Серебряную и соседние, – уточняет Павел Иванов. – Такая же ситуация сложилась и в Затьмачье. Небольшие потери наблюдались в основном в районе современного обелиска Победы и на Краснофлотской набережной. Почти не пострадал железнодорожный вокзал. Правда, его главная достопримечательность – знаменитый купол, выполнявший роль вытяжной трубы, – была уничтожена.

Серьезные потери понесли промышленные здания. Немцы сожгли и разрушили более 70 предприятий: вагоностроительный завод, хлопчатобумажный комбинат, механический завод, мукомольные заводы и многие другие. Пострадали объекты коммунальной инфраструктуры: не действовали водопровод, канализация, телеграфная и телефонная сети. Согласно данным «Калининской областной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков», общий ущерб, причиненный народному хозяйству города, превысил 1,5 миллиарда рублей.

Но, несмотря на все эти разрушения, главное было сделано – 16 декабря 1941 года советские войска освободили Калинин. Уже утром 17 декабря горожане увидели совершенно мирное объявление – их приглашали в кино.

Жизнь стала налаживаться. В руины родного города стали возвращаться бежавшие от оккупации жители. Согласно историческим свидетельствам, уже 18 декабря в городе начали работать две пекарни. Еще через неделю был восстановлен хлебозавод № 1, 26 декабря запустили турбину ГЭС-3, которая дала Калинину электричество. В первый день нового, 1942 года начала работу почта, затем 7 января восстановили водопровод. Трамвай по улицам освобожденного города пошел 5 февраля.

Чтобы пользоваться предварительным просмотром презентаций создайте себе аккаунт (учетную запись) Google и войдите в него: https://accounts.google.com


Подписи к слайдам:

Великая Отечественная война 1941-1945 Освобождение города Калинина от немецко–фашистских захватчиков

16 декабря 1941 года - день освобождения города Калинина от немецко-фашистских захватчиков. 62 дня жители находились в плену у врага. Это было тяжелое время для жителей города.

B 1941 году немецкое командование поставило задачу в несколько дней занять город. Их цель: захватить крупные предприятия, создать базу для наступления на Москву, Ленинград, и крупнейшие промышленные центры страны - Ярославль, Рыбинск, Иваново.

С 13 октября 1941 года начались тяжелые уличные бои с храбро сражавшимися защитниками Калинина, которые прочно удерживали многочисленные узлы обороны в городе.

Шёл бой в городе. У советских солдат иссякли боеприпасы. В это время к ним подполз ученик 25 школы Вася Каширин. Он рассказал бойцам, где боеприпасы, и помог их доставить на огневую позицию. На другой день Вася Каширин действовал со своим другом Витей Егоровым. Пионеры пробирались на улицы, занятые фашистами, высматривали, где расположены огневые точки, и докладывали об этом командиру советской части.

Штурм города Калинина начался в 3 часа 30 минут утра 16 декабря 1941 года. Советские части наступали с разных направлений. Город, подожжённый отходившими немецкими войсками, пылал в огне.

Во время ожесточённых боёв за освобождение нашего города погибло более 20 000 человек.

Поклонимся великим тем годам Тем самым командирам и бойцам И маршалам страны, и рядовым, Всем тем, кого нам позабыть нельзя, Поклонимся, поклонимся, друзья!

Воинам освободителям посвящается «Здесь в бой с врагом пошел советский воин За жизнь людей, за счастье и покой. Он был убит на этом поле боя, Чтоб жить веками в памяти людской.»

Мемориал Смоленское захоронение находится в Твери на левом берегу реки Лазурь. Здесь высечены фамилии офицеров, сержантов, рядовых, партизан, подпольщиков погибших в годы Великой Отечественной войны и горит Вечный огонь.

Памятник танк Т-34 находится на окраине города Твери. Экипаж танка Т-34 в октябре 1941 года остановил в этом месте врага.

Прошла война! Прошла страда. Но боль взывает к людям: Давайте, люди, никогда Об этом не забудем. Пусть память вечную о ней Хранят об этой муке И дети нынешних детей, И наших внуков внуки!

4 ноября 2010 года городу Твери «за мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные защитниками города в борьбе за свободу и независимость Отечества» Указом Президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева присвоено почётное звание Российской Федерации «Город воинской славы».


По теме: методические разработки, презентации и конспекты

Классный час "70 лет освобождения города Михайлова от немецко-фашистских захватчиков"

Классный час предназнаначен для уч-ся начальных классов. Используется презентация. Главная задача состоит в том, чтобы рассказать детям в доступной форме о Великой Отечественной войне, воспитывать чув...

Сценарий героической поверки, посвящённой освобождению города Ставрополя от немецко-фашистских захватчиков

Сценарий героической поверки, посвящён годовщине освобождения города Ставрополя от немецко-фашистских захватчиков...

Торжественная линейка, посвященная освобождению Старого Оскола от немецко-фашистских захватчиков

Методика организации и проведения торжественных мероприятий, посвящённых памятным датам Патриотическое воспитание п...

Немцы находились в Калинине шестьдесят три дня, с 14 октября по 16 декабря 1941 года. Это одна из самых трагических страниц в истории моего родного города.

За время работы журналистом мне не раз и не два приходилось беседовать с коренными калининцами старшего возраста.
Рассказы о войне, об оккупации, о потерях родных и близких оставались самыми значительными событиями в жизни каждого из них. Всегда. Только так. Все остальное меркло перед пережитым в войну.

История оккупации города так и не написана. Конечно, есть архивы, в которые можно будет заглянуть и через пятьдесят лет. Может еще и лучше - все оцифруют и исследователю не придется глотать архивную пыль.

Но живые свидетели эпохи постепенно уйдут. Как уже ушли некоторые из моих собеседников, о которых я когда-то писала в рамках большого цикла "Тверская сага".

У меня нет ответа на эти вопросы...

День освобождения Калинина празднуют 16 декабря. До этого периода я постараюсь выкладывать материалы о войне, о героях и простых людях, об оккупации.
Надеюсь, они вызовут у вас интерес.

Для жителей города Калинина 14 октября 1941 года, возможно, самый трагический день в истории и без того жестокого двадцатого века.

В этот день немецко-фашистские войска, двигаясь по направлению с востока, вышли на окраину города в районе Мигалова и постепенно заняли весь город.

Так началась оккупация, которая длилась 63 дня.

Не так много, скажет кто-то.

Но оставшиеся в оккупации мирные жители не могли знать, когда она закончится. Они испытывали голод, холод, а главное - смертельный страх перед новой властью.

Некоторые люди оккупацию не пережили, погибнув от невыносимых условий жизни или новой власти. Частью пейзажа Калинина стали виселицы. Расстрелы и аресты - обыденностью. Ходить по городу свободно запрещалось, нужен был пропуск, в 16.00 начинался комендантский час.

Все, кто пережил оккупацию или побывал в эвакуации, считают этот период самым значительным в своей жизни. Все разговоры жителей Твери о прошлом рано или поздно сводятся к этой теме. Но так было не всегда. Длительное время пребывание в оккупированном городе считалось позорным пятном в биографии человека. Сейчас уже можно воспоминать все. Но много ли осталось в Твери людей, помнящих оккупацию? Слово – тем, кто может рассказать о трагических событиях конца 1941-го года.

Инна Георгиевна Бунина,
в 1941-м году - 9 лет:

22 июня 1941 года моя мама родила близнецов, Веру и Колю. Отец почти в тот же день ушел на фронт, он был хирургом.

Во второй декаде октября началась эвакуация жителей города.

Мы жили тогда в доме № 10 по улице Вагжанова, в так называемом крепзовском доме, из окон нашей квартиры было хорошо виден исход жителей из города. Начальствующему составу выделялись автомашины, на которые они грузили свои вещи, мебель, вплоть до кадок с фикусами.

Простые люди уходили пешком, захватив с собой только ручную поклажу, по обочинам улицы шли раненые в окровавленных бинтах, многие на костылях, женщины с детьми, старики. Это была страшная картина.
К вечеру 14 октября на улице появились мотоциклы с немцами, за ними танки. Они входили в практически пустой город.

Моя мама отказалась эвакуироваться. Идти было некуда, да и как пойдешь? Кроме меня и крошечных близнецов, в семье были бабушка и дедушка, уже пожилые люди.

Так мы остались, как тогда говорили, под немцем. Магазины не работали, взять еды было негде. Мама ходила на поле за нынешней площадью Гагарина, где можно было найти мороженую капусту, и на элеватор за горелым зерном.

Было очень холодно, мы все жили в одной комнате, топили единственную печку-буржуйку.

Так прошли долгие два месяца оккупации.

Горько вспоминать, что освобождение города советскими войсками принесло нашей семье новые беды.

Маму обвинили в пособничестве оккупантам и арестовали.
Ее поместили в городскую тюрьму №1, что недалеко от нашего дома.
Близнецы плакали от голода. Один раз в сутки матери разрешали их покормить, для этого бабушка на саночках возила детей в тюрьму.

Бабушка написала отцу об аресте мамы, он приехал с фронта и добился ее освобождения.
Маму опять приняли на КРЕПЗ, где она долгие годы заведовала химической лабораторией.

Но пребывание в оккупации так и осталось черным пятном в ее биографии.

После Победы отец вернулся с фронта невредимым, и мама еще раз родила близнецов, это опять были мальчик и девочка.

Елена Ивановна Решетова,
в 1941-м году – 16 лет:

Днем 13 октября я была в гостях у тетки на Медниковской улице, это в самом центре Калинина.

Когда нам сказали, что враг уже подходит к городу, я отправилась домой, в деревню Андреевское, это в районе поселка Сахарово, за Тверцой.

Из дома мы старались никуда не уходить. Кто же знал, что наша деревня окажется почти на передовой?

По улице каждый день шли части Красной Армии. В избах ночевали красноармейцы, человек по двадцать в каждой. Они мне казались мальчишками ненамного старше меня. В некоторых домах места не хватало не то, чтобы лечь, сесть иногда было некуда, и солдаты стояли всю ночь, как лошади.

Наутро они уходили на передовую, на берег Волги. Бои шли в районе Константиновки, Савватьева, Поддубья.

Наши части штурмовали высокий противоположный берег. С высоты наши солдаты были хорошо видны, немцы расстреливали их почти в упор.

Мало кто возвращался назад. Убитых хоронили в горе возле Андреевского.

Каждый день привозили новых раненых. Пока в Сахарове не открыли госпиталь, солдаты лежали в холодных сараях и стонали.

Мы помогали им чем могли, старались не плакать и не думать о своих воюющих отцах, мужьях, братьях.

Нина Ивановна Каштанова,
в 1941-м году – 15 лет:

Мой отец, Иван Тимофеевич Крутов, воевал на финской войне и вернулся сильно раненым. Нас в семье было пятеро детей, я самая старшая.

В октябре 1941 года мы пешком отправились в эвакуацию, осели в Рамешковском районе, в карельской семье, оттуда отца призвали на фронт, больше мы его никогда не видели, в марте 1942-го из-под Ржева пришла похоронка.

Хозяева относились к нам хорошо, давали молоко, творог. Но все-таки было голодно.

Моя мама, Анна Архиповна, чтобы прокормить нас, ходила по дворам, прося подаяние. К вечеру возвращалась, выкладывая из холщовой сумки хлебные горбушки, вареные яйца, картофелины, куски каши.

Этого момента мы с нетерпением ждали весь день. Шестнадцатого декабря в избу прибежала бригадирша и крикнула: «Калининские, радуйтесь! Город освободили!»

Но в Калинин мы вернулись нескоро. Первая вернулась я, в конце января. Шла пешком, три дня, ночуя в деревнях.

Наш домик на 1-й Беговой, к счастью, уцелел, правда, в нем не было стекол, да и сквозь крышу светили звезды. Но у многих наших знакомых жилье было в еще худшем состоянии.

В первый же день по возвращении я отправилась на поиски работы, без которой не давали карточек на хлеб.

Но работы не было: предприятия стояли, рабочие требовались только для расчистки завалов, куда меня, еще 16-летнюю, не брали.

Мне повезло устроиться курьером в Пролетарский райкомхоз. Это позволило получить карточку на 400 граммов хлеба в сутки. Есть хотелось всегда, постоянно.

За махинации с карточками с те времена сажали, не задумываясь. В нашем домоуправлении так поплатились несколько женщин, которым дали по 10 лет лагерей.

Галина Анатольевна Николаева,
в 1941-м году – 18 лет:

До войны я с мамой и младшей сестрой Августой жила на станции Кулицкая, где мама работала в школе.

За полгода до начала войны мама умерла, и мы с 15-летней сестрой остались вдвоем.

В июне 1941 года я получила аттестат зрелости и подала документы в педагогический институт. Меня зачислили в студенты, но приступить к занятиям я не успела.

Началась оккупация. Все два месяца мы с сестрой просидели в учительском общежитии на Кулицкой.

В конце декабря я пешком отправилась в освобожденный Калинин. Город стоял в руинах.

Больше всего меня напугало зрелище немецкого кладбища на площади Революции. В неглубокие могилы были вертикально навалены трупы. Они заледенели и раскачивались от ветра, отвратительно скрипя.

Я дошла до Медниковской улицы, где жили наши родные. Там меня встретили тетя и сестра, напуганные, но невредимые. Они рассказали о страшной смерти сестры нашего отца, Нади Ахматовой.
До войны Надя считалась позором семьи. Она работала кассиршей то в горсаду, то в бане, встречалась с разными мужчинами.

С началом войны Надя стала разведчицей 31-й армии, много раз переходила линию фронта. Однажды была схвачена и попала в гестапо, где ее долго мучили. Изуродованное тело Нади было найдено после освобождения города.

В пединституте вскоре начались занятия. Я приступила к учебе, но быстро поняла, что не смогу выдержать постоянный голод.
По карточкам давали хлеб, в институтской столовой – прокисшую капусту. К столикам то и дело подходили старики и умоляли студенток оставить хоть немного еды. В одной из попрошаек я с ужасом и стыдом узнала свою школьную учительницу немецкого языка Марию Васильевну.

Вскоре я оставила институт, в школе на Кулицкой мне дали направление в Вышний Волочек, на 6-месячные курсы преподавателей, после которых я отправилась учительствовать в село Погорелое Городище.

Моя сестра Гутя в то же время поступила в Лихославльское педучилище, но из-за постоянного недоедания заболела туберкулезом и умерла.

Отца, который жил отдельно от нас, в Старице, арестовали по доносу. Его дальнейшая судьба мне неизвестна.

Зоя Евгеньевна Зимина,
в 1941 году – 17 лет:

Перед войной моя мама, Надежда Ивановна Баранова, работала секретарем в Больничном городке, у известного тверского доктора Успенского.

Жили мы недалеко от больницы, на улицы Софьи Перовской.

Когда немцы уже подходили к Калинину, мама готовила больничные документы, поэтому мы не успели эвакуироваться.

От нашего дома до Старого моста через Волгу совсем недалеко, но когда мы прибежали, чтобы перейти на другой берег, было уже слишком поздно.

Город сильно обстреливали, наш дом сгорел от пожара. Мы успели только вытащить несколько одеял.

К счастью, перед приходом немцев мама сложила в большую жестяную банку из-под леденцов семейные фотографии, которыми она очень дорожила, и закопала в огороде, поэтому они уцелели.

На время оккупации нас приютили родственники, живущие в Смоленском переулке. Помню голод, холод и страх перед неизвестностью.

Мамины сестры переждали оккупацию в Кашине, но там было ненамного лучше. Она вернулись страшными, измученными, завшивленными. Тетя Маша вскоре умерла от болезней.

Антонина Николаевна Брадис,
в 1941-м году – 16 лет:

13 октября возле дома на улице Вольного Новгорода, в котором жила наша семья, упала фугасная бомба. Она выбила стекла в окнах, убила двух соседок и контузила меня.

Это были дни массового бегства жителей из города. Кто пережил их, никогда не забудет тот панический страх, которых охватил все население Калинина. Десятки тысяч людей бежали куда глаза глядят от надвигавшихся немецких войск.

Наша семья – отец, мать, я и младшая сестра пешком прошли не одну сотню километров до города Углича.

Там мы сумели сесть на баржу. У нас на глазах немецкий самолет разбомбил другую баржу, и она затонула со всеми пассажирами. Было очень страшно, но другого выхода, кроме как плыть в неизвестность, мы не видели. Баржа шла по Волге, пока не установился лед (в 1941-м году зима наступила очень рано, уже в середине октября стояли настоящие зимние морозы).

Мы осели в Марийской республике. Отец, по профессии сапожник, быстро нашел работу. Мама в Калинине работала директором магазина, потом заведующей коопстрахкассой, в эвакуации сумела устроиться в овощехранилище перебирать овощи. Пошла работать и я, меня взяли на фабрику по производству армейских лыж.

Домой мы вернулись только весной, на той же барже. Калинин застали в руинах. Родной дом, к счастью, уцелел.

А вот многих своих одноклассников по школе и ребят со двора я больше не увидела. Погибли Женя Инзер, Женя Карпов, Юра Иванов, Женя Логунов, все это мальчишки из нашей 22-й, сейчас 16-й школы.

Они остались в оккупированном городе, боролись, как могли, с врагами, и погибли. Их выдала соседка Жени Карпова по дому. Он жил с мамой в доме № 9 по набережной Степана Разина. У подпольной группы там было место встречи. Женину маму Марию Ефимовну немцы забрали вместе с ребятами. Их долго мучили, а потом всех убили, тела были найдены после освобождения города.

В конце войны я поехала в Москву и поступила во ВГИК, Всесоюзный государственный институт кинематографии.

В общежитии жила с Нонной Мордюковой, Инной Макаровой, Сергеем Бондарчуком, Евгением Моргуновым, Лялей Шагаловой. Все они сыграли в картине Сергея Герасимова «Молодая гвардия».

Когда на экраны страны вышел фильм, на моих друзей обрушилась оглушительная слава, в общежитие мешками приносили письма.

Молодых актеров зрители отождествляли с погибшими героями.

А ребят из моего родного города героями так и не признали.

Их подвиг не получил такой известности, как их ровесников из краснодонской «Молодой гвардии», но для меня они навек герои.

Из нашей 22-й школы десятки ребят и девчонок воевали. Многие погибли.

Юра Михайлов погиб в декабре 1941-го под Волоколамском.

Коля Туманов был снайпером, погиб в 1944-м.

Юра Шуткин, медбрат, пропал без вести.

Сашу Комкова в армию не брали из-за возраста, он ушел в партизанский отряд, потом был мобилизован, погиб в Восточной Пруссии.

Володя Мошнин, подрывник-диверсант, пропал без вести.

Юра Пастер, умница, поэт, был убит в 1943-м.

Слава Урожаев погиб под Ленинградом.

Лев Беляев служил на флоте, умер от ран.

Лида Васильева всю войну провела в эвакопоезде, часто сдавала кровь для раненых, умерла в 1950-м году от болезней.

Роза Ивченко была разведчицей партизанского отряда. Много раз ходила в Калинин через линию фронта собирать разведданные. После войны торговала на вокзале пирожками, как в фильме «Военно-полевой роман». Вышла замуж, родила двоих детей.

Выжил и Володя Зайцев, самый младший из нас. В 13 лет он уже был разведчиком. Его сестра Тоня служила радисткой и погибла.

Из всех наших ребят долгая жизнь досталась только мне и Володе Зайцеву...


В ходе освобождения города погибло свыше 20 тысяч бойцов Красной Армии. За 63 дня оккупации в городе было разрушено 7714 зданий, 510 тыс. кв. метров жилья (более половины жилого фонда), из строя было выведено свыше 70 предприятий.

До 3 марта 1943 года (дня освобождения Ржева) Калинин оставался прифронтовым городом и подвергался систематическим налетам немецкой авиации.

После освобождения Калинина жители стали возвращаться в свои разрушенные дома.

Но им предстояло решать не только бытовые проблемы. Власть, которая бросила мирное население на произвол судьбы перед надвигающимся врагом, теперь решала, кто может жить в городе, а кто этого недостоин.

7 января 1942 года было принято решение исполкома Калининского областного совета депутатов трудящихся «О прописке населения в г. Калинине и норме жилой площади».

Этим решением предписывалось в период с 15 января по 1 февраля 1942 года провести новую прописку граждан.

В прописке отказывалось членам семей предателей и изменников Родины, бежавших с немцами; отбывшим лишение свободы за преступления, предусмотренные рядом статей УК РСФСР, в том числе по 58-й; работавшим во время оккупации в учреждениях и на любых работах; имевшим связь с немцами, например, посещавшим собрания, вечеринки, банкеты и т.п. В последнюю категорию попали в основном молодые женщины и девушки.

Не прописывали также членов семей лиц, арестованных после 15 декабря 1941 года. Для прописки была установлена пониженная норма жилплощади в 4,5 кв. метра, чтобы можно было расселить граждан, потерявших жилье по причине его разрушения.

История оккупации Калинина во время Великой Отечественной войны до сих пор не написана.

В большей степени исследована военная часть этого периода – как город оставляли врагу, как освобождали.

Что происходило в оккупированном городе, как жили люди, не имеющие средств к существованию и не обладающие знанием своего будущего, историков по-прежнему интересует не очень сильно.

Хочется верить, что подлинная история оккупации, основанная на документах и воспоминаниях переживших ее людей, все же будет создана и ее успеют прочитать люди, знающие оккупацию не понаслышке.

Продолжение следует

Несколько месяцев областной центр жил под управлением немцев.

В декабре минувшего года мы отметили торжественную дату – 75 лет со дня освобождения Калинина от немецко-фашистских захватчиков. Это было на первом году войны, во многом тяжелого для нашей армии, враг тогда стоял на подступах к столице, и на пути у него был стратегически важный областной центр.

О том, как проходило наступление немецких войск, как горожанам жилось под оккупантами и как Красная Армия вернула Калинин под свой контроль, написано много хороших исторических книг и статей. Мы же в своем материале постарались рассказать вам о наиболее ключевых моментах, а также о некоторых, не очень приятных, событиях.

Враг рвется к Москве!

В октябре 1941 года ситуация на Западном фронте складывалась не лучшим образом. Превосходящие силы немцев прорвали советскую оборону, и условия для наступления на столицу СССР стали как никогда благоприятными. Враг занял Зубцов и Погорелое Городище, Лотошино и Старицу, а передовые подразделения немецких войск уверенно продвигались к Калинину.

Командование неприятеля уделяло нашему городу большое значение, и это неудивительно: захват крупного промышленного и транспортного узла создал бы мощный плацдарм для стремительного броска на столицу. Судите сами – Октябрьская железная дорога, связанная с Ленинградом и Москвой, автомобильное шоссе, ведущее в главный город страны, а также выход на канал Москва-Волга. Кроме того, Калинин был крупным центром подготовки химических войск. Со стратегической точки зрения он был весьма и весьма важен. Захватив наш город, немцы планировали продолжать наступление не только на столицу СССР, но и на крупные промышленные центры – Ярославль, Рыбинск, Иваново.

Ситуация осложнялась тем, что на направлении от Ржева до Калинина не было советских войск, и с той стороны враг подошел к нашему городу практически беспрепятственно. Перед областным центром встала реальная угроза захвата и последующей оккупации. Обороняли Калинин силами 142-го и 336-го полков 5-й стрелковой дивизии. В помощь им были выделены маршевая рота и отряд слушателей Высшего военно-педагогического института, а также несколько отрядов ополченцев, вооруженных канадскими винтовками. Сил было явно недостаточно, поэтому вместо единой линии обороны удалось создать лишь оборонительные очаги.

Нам, живущим в XXI веке, сложно представить, что чувствовали наши дедушки и бабушки, когда понимали – в город вот-вот войдут чужие войска. 13 октября немцы подошли к деревне Даниловское в 20 километрах от областного центра, авиация начала бомбардировку городских кварталов. Западная часть Калинина подверглась интенсивному артобстрелу. Начались пожары.

Танки противника и моторизованные части пехоты подошли к Калинину по Старицкому шоссе. В тот же день, 13 октября, была захвачена деревня Мигалово (ныне микрорайон в составе Твери). В самом Калинине царила паника. Те, кто не успел сбежать, всерьез опасались голода и потому запасались всем, чем только могли. Не обошлось, к сожалению, и без мародерства. Что самое неприятное, перед приходом вражеских войск наш город оказался… без милиции и пожарной охраны. Мародеров некому было ловить, а пожары некому было тушить. Как же так вышло?

Из донесения бригадного комиссара Абрамова, члена военного совета 30-й армии, и докладной записки военного прокурора Березовского складывается печальная картина. Население в панике покидало город в направлении Клина и Москвы, прибывшие части 5-й стрелковой дивизии с ходу вступили в бой, но сдержать противника не смогли. Местная власть, по сути, самоустранилась, и никаких конкретных мер по организации обороны города предпринято не было, если не считать наспех сформированного ополчения. Да и то, отмечает Абрамов, в большинстве своем ополченцы не только не были подготовлены к уличным боям, но и не умели даже обращаться с винтовкой. После первого выстрела противника они в панике бежали…

Члены Военногосовета армии вызвали к себе секретаря обкома, председателя облисполкома и начальника НКВД. От этих людей, облеченных властью, потребовали мобилизовать население, организовать эвакуацию ценностей и навести порядок в городе.Но было уже поздно. Жители в большинстве своем сбежали в панике, транспорта в городе не осталось, а у руководителей города, констатирует Абрамов, было настроение покинуть Калинин, вместо того чтобы защищать его. В результате проведенного расследования выяснилось, что до 900 милиционеров и от одной до нескольких сотен работников НКВД покинули город по распоряжению замначальника областного наркомата и начальника милиции. Также товарищ Абрамов предположил, что все это произошло с молчаливого согласия самого начальника Управления НКВД. Мы не знаем, подтвердилась ли эта версия военного комиссара, прибывшего в охваченный паникой город, а потому ничего утверждать не будем. Но факт остается фактом: стражи порядка из Калинина сбежали, к ним присоединились и огнеборцы. Справедливости ради стоит также отметить, что к следующему дню начальнику областного НКВД все же удалось вернуть порядка шестидесяти оперативных работников из числа дезертировавших.

Оборонявшим город войскам катастрофически не хватало снарядов, Военный совет незамедлительно принял меры по обеспечению солдат боеприпасами, но получены они были только во второй половине следующего дня – 14 октября. Пришлось Военному совету прибегнуть и к другим мерам – карательным. Из политработников и особистов были организованы заградотряды, которыми были задержаны полторы тысячи вооруженных красноармейцев, бежавших в сторону Москвы. Бежали как рядовые, так и офицеры. Несколько человек особисты тут же расстреляли, из остальных сформировали подразделения, которые незамедлительно были брошены на фронт. Поток беженцев был перенаправлен от Москвы на север и северо-восток. Всего же Калинин за одну только ночь покинули до двух третей населения, которое составляло тогда 260 тысяч человек.

Оборона Калинина

Из документов комиссии Военного совета следует, что вина в провале обороны города во многом лежит на властях, которые не только не приняли действенных мер, но и явно планировали сбежать. Однако не все зависело только от них – к примеру, построенные в течение нескольких месяцев оборонительные сооружения от Ржева до самого Калинина не были заняты ни одним солдатом. Кого винить в этом просчете? И почему защищать город прибыли лишь два полка с необеспеченными тылами и острой нехваткой боеприпасов?

Перед нами не стоит задачи найти виновных. Мы просто пытаемся обрисовать непростую ситуацию, сложившуюся в холодные дни октября 1941-го. Если бы воинские подразделения Красной Армии прибыли в город на несколько дней раньше, полагал комиссар Абрамов, оборона Калинина могла быть более успешной. Увы, армия опоздала, а власть проявила исключительное малодушие. Одни только милиционеры, поставленные под ружье, могли оказать серьезное подспорье войскам, но они, как мы знаем, дезертировали вместе с пожарными.

В реальности все сложилось так, что превосходящие силы противника вытеснили бойцов 5-й стрелковой дивизии к Малым Перемеркам. 256-я стрелковая дивизия в составе двух стрелковых полков и одного артиллерийского, прибывшая в ночь с 13 на 14 октября в помощь защитникам города, сражалась с противником в Заволжье. А подошедшая со стороны Лихославля 8-я танковая бригада даже помогла выбить противника из всей северной части города.

Здание, где находилось гестапо. Фото: А.Устинов

Ожесточенные уличные бои велись на протяжении нескольких дней, отдельные части города неоднократно переходили из рук в руки. В документах того времени зафиксированы самые разные случаи – и героические поступки, и успешные контратаки наших солдат, но также и ошибки командования, и просчеты снабжения. К сожалению, удержать город советским войскам так и не удалось. Уже вечером 14 октября огромная часть Калинина была занята немецкой группой армий «Центр», под контролем РККА оставались Заволжье и Затверечье. Некоторые источники указывают эту дату как начало оккупации Калинина, однако полностью город был занят немцами 17 октября, и именно этот день принят официальной историографией за точку отсчета.

Разумеется, несмотря на то, что наши войска были вынуждены оставить город, ввиду особой важности происходящего был образован Калининский фронт и организована Калининская оборонительная операция. В городе действовала советская агентура и резидентура, бои в непосредственной близости от Калинина и даже в нем самом велись на протяжении всего периода оккупации, а командование не прекращало попыток освободить от немцев областной центр. Однако целых два месяца город жил по чужим законам.

Оккупация

Советским войскам не удалось отстоять Калинин, но основной план противника – использовать город на Волге как плацдарм для быстрого наступления на Москву – был сорван. Также РККА удалось значительно укрепить оборонительные рубежи на Московском, Бежецком и Ленинградском шоссе. В самом же городе начала действовать новая администрация. Правда, не сразу – первые пять или шесть дней в городе царил хаос. Грабились склады, магазины и предприятия, причем не только оккупантами, но и местными жителями. Немцы этому процессу не препятствовали.

Военную ветвь власти представляла так называемая ортскомендатура во главе с обер-лейтенантом Меллером, подчинявшаяся генералу Рекке. А органом местного самоуправления стала городская управа. Высшим должностным лицом в ней являлся бургомистр, которому подчинялись все служащие, а также подведомственные организации и учреждения.

Взорванный мост через Волгу

Оккупационная власть изменила административно-территориальное деление города, разбив Калинин на восемь районов: Центральный, Пролетарский, Привокзальный (он же Станционный) и Завокзальный, Первомайский, Новопромышленный, Заволжский и Затверецкий. В некоторых из них были сформированы свои управы, которые возглавляли так называемые старшины. Районы, в свою очередь, делились на участки во главе с участковыми, а участки – на кварталы во главе с квартальными. Последним подчинялись уже коменданты многоквартирных домов.

Бургомистра избрали 25 октября, причем в выборах участвовали шесть районов из восьми – вЗаволжском и Затверецком продолжались бои. Желающие получить должность старшины выдвинули свои кандидатуры, принятые с согласия остальных. Новоявленные районные руководители, в свою очередь, утвердили в должности бургомистра некоего Ясинского, рекомендованного немцами. О его личности мы и поговорим подробно.

Валерий Амвросиевич Ясинский принадлежал к дворянскому роду. Родился он на территории нынешней Кемеровской области в 1895 году. В Омске окончил школу прапорщиков, получил также высшее образование. Во время Гражданской войны примкнул к армии адмирала Колчака, провозглашенного тогда Верховным правителем России, имел звание штабс-капитана. После окончательного установления советской власти Ясинский, однако, остался в нашей стране – жил в Ленинграде. Был дважды судим за снабжение бывших белых офицеров фальшивыми документами, а в 1930 году его арестовали по подозрению в службе на колчаковскую контрразведку. Доказательств, правда, против него не нашлось. Тем не менее еще спустя пять лет, в 1935-м, Ясинского выслали из Северной столицы в Казахстан, где он пробыл до февраля 1941 года. После этого он и оказался в нашем городе, приехав из казахстанского Петропавловска.

Немецкие зенитчики в районе Железнодорожного моста

Известно, что его жена трудилась врачом на ткацкой фабрике имени Вагжанова, сам он был техническим руководителем на фабрике игрушек городского промкомбината. Вместе они воспитывали соседского мальчика, который остался без родителей. Когда Калинин заняли немцы, Ясинский пошел на сотрудничество с врагом. Жил он, кстати, в доме номер 46 по проспекту Чайковского – этотадрес уже фигурировал в одном из материалов «ВТ» («Взрыв газа: праздник в траурных тонах»).

Городская управа с бургомистром во главе располагалась в доме номер 31 по улице Новоторжской (в то время она называлась Красноармейской). Стоит отметить, что в Калинине после отхода советских войск осталось не более 35 тысяч человек. Кто-то не успел эвакуироваться, кто-то, возможно, добровольно решил остаться. Помимо бургомистра Ясинского, членов управы и районных старшин с участковыми и квартальными были и другие люди, сотрудничавшие с немцами, – увы, это факт, и отрицать его нельзя. Так, созданная немцами «русская вспомогательная полиция» (те самые пресловутые «полицаи») состояла из калининцев, которые пошли на сотрудничество с немцами. Возглавлял полицейское отделение Владимир Бибиков – тоже, как и Ясинский, из «бывших» (армейский ротмистр). Основная задача «полицаев» заключалась в выявлении подпольщиков и советской агентуры. С этой целью была создана целая сеть осведомителей – свыше полутора тысяч человек.

Следует отметить, что на сотрудничество с оккупационными властями шли не только бывшие дворяне и белые офицеры. Были среди них и обычные советские граждане, недовольные властью большевиков и проводимыми в стране репрессиями. Что же касается «прослойки между рабочими и крестьянами» (т.е. советской интеллигенции), то некоторые из ее представителей шли на сотрудничество с оккупантами в стремлении сохранить городские культурные и научные ценности. К примеру, Гнатюк, завкафедрой литературы Калининского пединститута (ныне ТвГУ), и работники институтской библиотеки спрятали особо ценные книги в подвалах. Удалось сохранить и оборудование физического кабинета. Выяснилось также, что один из немецких офицеров был доцентом Гиссенского университета, и Гнатюк вступил с ним в переговоры с целью сохранить некоторые научные ценности.

Другой сотрудник пединститута, преподаватель по фамилии Юренев, оставшийся в городе из-за больной матери, возглавил картинную галерею, к созданию которой он сам имел отношение, и лично спрятал от немцев наиболее ценные экспонаты. К его заслугам можно причислить и сохранение экспонатов Калининского музея, располагавшегося в Путевом дворце, – недолгое время при немцах он был его директором. Как видим, не все было так однозначно. Мы не защищаем этих людей – Гнатюка и Юренева, но считаем, что не вправе и осуждать их.

И в то же время именно интеллигенцию немцы использовали в пропагандистских целях, в частности в составлении листовок. Распространяемые среди населения агитки гласили о крупных поражениях Красной Армии и невероятных успехах немецких войск. Отдельные представители интеллигенции активно продвигали в массы прогерманские идеи, в Калинине даже выходила газета «Тверской вестник» с явным антисоветским содержанием. Примечательно, кстати, что отдельные источники сообщают о возвращении городу исторического названия, однако подтверждения этому нет.

Советская идеология в оккупированном Калинине искоренялась с особой тщательностью. Все книги по марксизму-ленинизму были изъяты из библиотек с последующим уничтожением. Статуи Ленина и Сталина были сброшены, а на площади имени вождя мирового пролетариата оккупанты установили свастику. В настоящее время сохранилась единственная фотография с этим символом на постаменте вместо привычного Ленина.

Использовалась в пропагандистских целях и такая сторона жизни, как вера. Де-юре немецким военнослужащим запрещалось оказывать содействие в возрождении религии на оккупированных восточных территориях, однако де-факто восстановление церковной жизни поддерживалось. К примеру, в центре Калинина возобновил свою работу Вознесенский собор, закрытый советской властью. С точки зрения пропаганды оккупантам это было выгодно – антирелигиозная политика коммунистов явно проигрывала в глазах отдельных граждан на фоне благосклонного отношения немцев к церкви.

Немецкое кладбище в Калинине

А на площади перед Путевым дворцом расположилось «Кладбище героев Калинина» — крупнейшее захоронение солдат и офицеров Вермахта в городе. Еще три немецких кладбища были устроены на площади Ленина, на территории трамвайного парка (в районе современной площади Капошвара) и городского ипподрома.

Каково было жить обычному человеку в оккупированном Калинине? Немецкими войсками были предприняты жесточайшие меры безопасности. С четырех дня до восьми утра продолжался комендантский час, в остальное время появляться на улицах можно было только по спецпропускам. Переходить реки по льду было запрещено, нарушители расстреливались на месте. Партизан предписывалось казнить через повешение, гражданских лиц, заподозренных (не уличенных, а лишь заподозренных!) в связи с ними – расстреливать. Казни проводились публично, тела долго не убирались – для устрашения. К концу октября все оставшиеся в городе жители были переселены немцами в центральную часть города, которую было строжайше запрещено покидать.

Лица мужского пола в возрасте от 17 до 50 лет, которые казались немцам подозрительными, отправлялись в лагеря для военнопленных. Женщины и подростки младше 17 лет отправлялись на принудительные работы. Кроме всего прочего, пострадать можно было и от огня советских войск – город часто обстреливался со стороны РККА…

Освобождение

Бой за Калинин. Фото: Б. Вдовенко

Антифашистское подполье возникло в Калинине сразу после оккупации, а агенты НКВД вели активную разведывательную деятельность. Так, группа подпольщиков под руководством Нефедова уничтожала часовых, выводила из строя технику и нарушала связь. Еще одна группа под руководством Елисеева собирала разведданные и расклеивала на улицах города обращения советской власти к населению. Разведку вели и работники комбината КРЕПЗ (в последующем – «Искож»).

Число подпольщиков в оккупированном Калинине достигало четырехсот человек, но эти данные считаются неполными. Вероятно, их было гораздо больше. Многие были схвачены гитлеровцами и казнены. Погибали в немецких застенках и советские разведчики, прибывшие в город через линию фронта. Кто-то сломался под пытками, кто-то терпел до конца. А помимо тех жителей, кто пошел на сотрудничество с немцами, были и те, кто активно помогал советским войскам, не боясь смерти.Важную роль при разработке операции по освобождению Калинина сыграли сведения, полученные врачом Николаем Петровым. В декабре он был направлен в город вместе с двумя связными, Анной Белозеровой и Ниной Казаковой, и устроился в полевой госпиталь под легендой бывшего немецкого военнопленного.

Множество людей – разведчиков, подпольщиков, обычных калининцев – рисковали жизньюради скорейшего освобождения города. Более того, агентурная работа продолжалась и после того, как захватчиков выбили из Калинина – враг планировал вернуться в город, и потому немцы выстроили собственную агентурную сеть, регулярно забрасывая новых разведчиков.

Контрнаступление РККА под Москвой началось 5 декабря 1941 года. Перед войсками Калининского фронта стояла задача не только занять областной центр, но и выйти во вражеский тыл северо-западнее столицы. В первый же день части 31-й армии прорвали передовую линию немецкой обороны и перерезали шоссе Москва – Ленинград восточнее города, освободив 15 населенных пунктов (многие из них сейчас входят в состав Твери).

На южных подступах было сложнее – немецкое командование перебросило к Старицкому шоссе несколько дивизий, что помешало частям 29-й армии выполнить поставленную задачу. Иван Сергеевич Конев в связи с этим повернул часть 31-й армии на северо-запад с целью окружить немцев в городе и войти в Калинин при взаимодействии с 29-й армией.

13 декабря советские войска освободили Кольцово, Малые и Большие Перемерки, Бобачево и Бычково, к концу дня 15 декабря достигнув восточной окраины Калинина. В этот же день кольцо окружения почти сомкнулось, немцам было предложено сдаться, но они ответили отказом. У противника оставался лишь один путь, связывающий его с тылом, – Старицкое шоссе. Все остальные дороги к этому моменту уже были под контролем Красной Армии.

Советский танк переправляется через Волгу

А в 3.30 утра начался штурм Калинина. С разных сторон советские войска осуществляли прорыв, встречая на своем пути ожесточенное сопротивление немцев. Полностью город был освобожден от оккупантов к 13 часам.

Областной центр сильно пострадал – было разрушено свыше половины жилого фонда, сожжены целые кварталы в разных районах, выведены из строя более 70 промышленных предприятий и все энергохозяйство. При освобождении Калинина погибло свыше 20 тысяч человек, две с половиной тысячи жителей города были убиты за все время оккупации, длившейся два месяца. Бургомистр Ясинский покинул Калинин вместе с немцами и впоследствии организовывал отряды для борьбы с партизанами в Смоленской области. После окончания войны он жил в Германии, умер, предположительно, в Австралии в 1958 году.

Калинин же постепенно восстанавливался – как в годы войны, так и после нее. А в 2010 году областной центр, уже переименованный в Тверь, был удостоен звания «Город воинской славы».

Сергей САВИНОВ

P.S. Тема войны еще долго не будет исчерпана, мы видим это на примере одного, казалось бы, небольшого, но очень важного эпизода – оккупации Калинина и его последующего освобождения. К сожалению, формат газетной статьи не позволяет рассказать обо всем. Но когда-нибудь мы обязательно поведаем вам о людях, которые сражались за наш город, – танкистах Михаиле Агибалове, Михаиле Лукине и Степане Горобце, маршалах Павле Ротмистрове и Иване Коневе, летчике Евгении Пичугине и многих других.

В планах немецкого командования городу Калинину (ныне это мой город Тверь) отводилось важное значение как крупному промышленному и транспортному узлу, который планировалось использовать для дальнейшего наступления на Москву, Ленинград и северо-восток европейской части СССР.
Враг вплотную подступил к городу 13 октября 1941. Ревом снарядов, разрывами бомб, пламенем пожара запомнился этот день жителям города Калинина. Горела «Пролетарка», «Вагжановка», Вагоностроительный завод. В районе Мигалово прорвались вражеские танки.
Город обороняли части пятой и двести пятьдесят шестой стрелковых дивизий, школы младших лейтенантов и истребительные батальоны. Враг бросил сюда 15 дивизий и третью танковую группу. Силы были неравны, и 14 октября противнику удалось захватить город.

Северная часть Калинина и Затверечье оставались под контролем Красной армии. Бои в городе не прекращались ещё трое суток. 17 октября город полностью перешёл под контроль немцев.


С началом оккупации была сформирована, при помощи немецких властей, местная администрация, активно действовали нацистские спецслужбы и карательные органы. С советской стороны в Калинине действовали агентура и резидентура, антифашистское подполье. На протяжении всего периода оккупации в Калинине и в непосредственной близости от него велись бои, сам город находился на военном положении. Ввиду важности оперативного района 19 октября 1941 года был образован Калининский фронт,первоначально в составе 22-й, 29-й, 30-й, а через несколько дней – 31-й армий. Командующим фронтом был назначен генерал-полковник И.С.Конев. В конце октября фронт в районе Калинина стабилизировался.

5 декабря 1941года войска Калининского фронта перешли в наступление.
Это было одно из тех наступлений, которое в прах развеяло миф о непобедимости гитлеровской армии. Основная роль в освобождении Калинина отводилась 29 и 31 армиям. Наступая с разных сторон, они должны были соединиться в деревне Неготино.
Враги не ожидали такого натиска. Спешно оставляя свои позиции, бросая раненых, враги отступали. После 45минутной артподготовки утром 16 декабря начался штурм города. К 15 часам Калинин был полностью очищен от фашистских оккупантов.

15 ноября 1941 г. начался новый этап наступления фашистских войск на Москву. Крупная немецкая группировка ударила по ослабленной 30-й армии, и уже к исходу 17 ноября ее войска оказались разделены на три группы: 5-я стрелковая дивизия отошла за Волгу, а немецкие войска вышли к Волжскому водохранилищу. Наступил один из самых трагических и критических моментов обороны Москвы. По решению Ставки 30-я армия была передана в состав Западного фронта, и центр тяжести борьбы переместился в полосу его обороны. Войска Калининского фронта в конце ноября предприняли ряд разрозненных ударов малыми силами на отдельных направлениях, которые не оказали существенной помощи Западному фронту.


В ходе Калининской оборонительной операции были сорваны попытки противника осуществить прорыв между Западным и Северо-Западным фронтами и планы немецкого командования по глубокому охвату Москвы с севера. Было уничтожено до 35 тысяч вражеских солдат и офицеров противника. Общие потери Калининского фронта составили свыше 50 тысяч человек.

Советским войскам удалось остановить дальнейшее развитие наступления вермахта, а также неоднократно предпринимались попытки освободить город.
Таким увидели город освободители.






Город в значительной части разрушен, наполовину изранен, но на лицах людей точно запечатлена радость первых дней, когда Красная Армия вернулась в город, и радость звучит в приподнятых голосах людей, сказывается в свободных движениях, в живой готовности рассказать, помочь, объяснять. На заборах и витринах сохранились трогательные объявления первых дней, когда еще не возобновилась «Пролетарская правда», - эта газета, детище калининских рабочих, снова выходит. Эти объявления на зданиях и витринах можно читать подряд, как поэму восстановления. Они написаны чернилами от руки, их писали советские люди, взявшие на себя инициативу восстановления города. Ткацкая фабрика имени Ворошилова просит зарегистрироваться всех рабочих, работниц, мастеров и объявляет о найме рабочей силы. «Отдел здравоохранения возобновил свою работу, нуждается в строительных рабочих, кровельщиках, стекольщиках, мастерах». Школа номер такой-то «просит всех учащихся и преподавателей явиться такого-то числа». «Просят зарегистрироваться профессоров, преподавателей и студентов педагогического института». Десятки и десятки объявлений учреждений, предприятий, школ, кооперативных артелей. Теперь многие из этих организаций уже работают.


16 декабря – великий день не только для моего города, но и всей страны. Именно в этот день в 1941 году Калинин освободили от гнёта немецко-фашистских захватчиков. Именно эта военная операция стала одной из первых побед советских солдат на фронтах Великой Отечественной войны.

4 ноября 2010года Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев подписал указы о присвоении Владивостоку, Тихвину и Твери звания «Город воинской славы». Этого звания три города удостоены за мужество, стойкость и массовый героизм, проявленный защитниками города в борьбе свободу и независимость Отечества.

Каждый сантиметр земли моей Твери хранит в себе память о боях, героизме, смертях. И мы должны помнить об этом. Помнить и чтить подвиг наших предков. И звание «Город Воинской Славы» обязывает чтить этот подвиг вдвойне.

Тучи над Тверью легли очень низко.
Сотни надгробий, камней, обелисков
Напоминают о битвах кровавых

Где-то тоскуют плакучие ивы,
Ветви свои положив на могилы.
Тихо шумят о героях дубравы.
Тверь – город воинской славы!
Ноют войны незажившие раны.
Мало осталось бойцов-ветеранов,
Ведь победили в той битве кровавой.
Тверь – город воинской славы!
Вспыхнет огонь на аллее героев.
Как нам дедов не хватает порою,
Рук их любимых, горячих, шершавых.
Тверь – город воинской славы!
Бились бойцы до последнего вздоха.
Трудное время, период, эпоха.
Финиш потоку коричневой лавы!
Тверь – город воинской славы!
Вечером гулко, тревожно и долго
Звон колокольный струится над Волгой!
В память о наших защитниках бравых!

Тверь – город воинской славы!

Город мой – любовь моя и боль, город мой, поднявшийся над Волгой. Город мой…Ты бесконечно дорог мне и знаком до каждой своей улицы, до каждого своего дома. Я люблю твои улицы. Тут прошла вся моя жизнь. Везде и всегда ты в моем сердце.
Непростой и нелегкой была твоя судьба. Сколько тяжких испытаний выпало на твою долю, сколькими жизнями граждан своих заплатил ты за свое право и счастье быть Великим городом на Великой русской реке!

16 декабря 1970 года в центре Твери там, где речка Тьмака сливается с Волгой, был открыт Обелиск Победы. На 45 метров взметнулся он вверх как символ священной памяти о тех, кто отдал свою жизнь за Родину, за наше счастье. Днем и ночью пылает Вечный Огонь в нише гранитной стены.